«Не думал, что буду настолько жестким»: как айтишник из Анадыря стал преподавателем

09 июля 2018, 18:29 1868

Два года назад 28-летний IT-специалист Антон Лазарев вернулся в Анадырь из Нижнего Новгорода, где учился в магистратуре в университете Лобачевского. Со временем он устроился в компанию, которая занимается автоматизацией бизнеса. Основная специализация Антона – настройка и сопровождение торгового оборудования. Поработав так год, он решил устроиться еще и преподавателем в Чукотский филиал СВФУ. О том, как ему удается совмещать работу и лекции, молодой преподаватель рассказал в интервью корреспонденту ИА «Чукотка».

Что привлекло вас в профессии преподавателя?

- Почему я пошел туда? Не из-за денег. Мне просто было интересно и любопытно, как все это происходит. И вот, я преподаю, выкладываюсь, и все это происходит на таком внутреннем энтузиазме.

Не прошло и двух недель после возвращения в Анадырь, как я нашел работу. Вскоре я понял, что могу получать больше денег, и нашел другую. Тут же появилось много свободного времени. Я не знал, чем себя занять, тем более, в Анадыре. Сходил в СВФУ, поговорил с директором – я ему понравился. Но взяли меня не сразу – не было вакансий. Преподавать в вуз меня пригласили в сентябре прошлого года.

Еще одна причина, почему захотел преподавать, я боялся потерять квалификацию. Я подумал, что буду учить и сам изучать что-то новое, буду знать, чем мир живет. Я боялся, что здесь информационные технологии не очень развиты. Боялся, что те знания, которые я получил на материке, забуду из-за того, что не буду здесь их использовать. Благодаря преподавательству, я не теряю хватку. Если я сейчас сорвусь на материк, мои знания там будут также востребованы.

Как чувствовали себя первое время в новой должности?

- Мне сразу дали выпускную группу. Вел у них один предмет, еще один – у третьего курса. На второй семестр мне дали уже заочников и еще одну очную группу. Предметы крайне разные, в основном, это «Сетевые технологии», «Теория разработки программного обеспечения», «Основы программирования», «Программирование», «Объектное ориентирование и программирование». Из всего этого мне больше нравится преподавать телекоммуникационные сети – там я вообще не замолкаю. Хотя раньше я думал, как это так – полтора часа говорить без умолку. В итоге я не замечал, как проходят пары – про то расскажу, про это, пример из жизни приведу, и вот, полтора часа прошли.

Как проходит общение со студентами? Как вас встретили?

- Некоторые меня уже знали, некоторые отнеслись ко мне скептически. Все привыкли, что можно не ходить на пары, что на парах ничего интересного нет, и преподают то, что тебе в жизни не пригодится. Но я рассказываю случаи из жизни, про то, что происходит в реальных условиях на предприятиях, всякие глобальные вещи, без которых ни один IT-специалист не может обойтись.

В общем, приходят студенты на первую пару и видят: «Ага, какой-то молодой, непонятный, странный. Не буду ходить, все будет у меня замечательно». А в конце семестра ты уже следишь за их «паломничеством». Есть, конечно, костяк студентов, которые ходят постоянно и все успешно сдают, а другие приходят, и начинается: «Ну поставьте зачет, у меня тяжелая ситуация» – начинают ерничать. Я сам не думал, что буду настолько жестким, но невозможно слушать такие детсадовские отмазки – все же взрослые люди. Нет, ребята, приходите с контрольными, посмотрим – может, тогда и до экзамена вас допущу.

Вообще, я довольно неформально общаюсь со студентами. У меня субординации как таковой нет, но при этом меня все слушают, в том числе и заочники. Интересно было, когда я к ним пришел в первый раз. Сразу почувствовал себя странно – захожу с портфелем, на котором всякие побрякушки, росомаха какая-то из киндер-сюрприза висит, белка из «Ледникового периода», на голове – красная кепка. Но при всем при этом не было никакого пренебрежения. Те же заочники, которые старше меня, поняли, что я, как специалист в этой области, превосхожу их, поэтому меня стоит слушать. С очными группами такое отношение, наверно, появилось потому, что я им спуску не даю. Показываешь, что ты интеллектуально выше, и субординация сразу появляется.

Что было самым трудным поначалу в работе преподавателя?

- Когда я приходил устраиваться, первый вопрос, который мне задали, не боюсь ли я бумажной работы? Я ее не боюсь, если она оправдана. Бюрократию разводить не имеет смысла. Не нужна бумажка ради бумажки, нужна бумажка ради какого-то смысла. Преподаватели старой школы смотрят больше на формальности, на оформление, но не на суть. У нас была предзащита, присутствовало несколько преподавателей, которые вместе со мной оценивали работы. И мы кардинально разные вопросы задавали. Я задаю по смыслу – почему здесь нет этой схемы, той схемы? А они обращают внимание на окончания – почему здесь написано это окончание, а не то? Почему здесь вот это слово, а не то? У меня один вопрос – зачем? Комиссия не будет на это смотреть.

Выпускникам надо больше помочь с презентацией. Важно, чтобы они преодолели страх и как-то лучше поняли смысл того, что они делали. Потому что многие студенты, написав три четверти работы, не понимали, зачем они это делали. Приходилось объяснять. Я говорю: «Ты такую работу проделала, про это написала, про вот это, и вот это ты проанализировала, смотри, какая молодец!». После этого они все осознают. Мне кажется, единственная проблема – это когда формальности перекрывают практический смысл результата. Они отнимают много времени, которое можно было потратить на то, что реально пригодилось бы на защите.

Какой у вас подход к работе? Есть ли какие-нибудь принципы?

- Я стараюсь дать студентам то, что им пригодится. По-другому вообще стараюсь не делать. Когда я пришел в университет, столкнулся с тем, что заготовки к лекциям, мягко говоря, устаревшие. Из предмета в предмет приходится с нуля все переписывать. По большому счету, я остался тем же студентом, который так же учится, также старается изучить что-то новое. Главное, чтобы любопытство не пропало, иначе смысла никакого в этом не будет – ты не сможешь дать ничего нового, не сможешь привлечь аудиторию, если сам не заинтересован в предмете.

Из-за того, что я сам к лекциям готовлюсь, не беру готовый материал и все делаю с нуля, я могу на нестандартные вопросы ответить сразу же. Это главное – из семестра в семестр стараться что-то новое преподать. Тем более в такой сфере, как IT, потому что каждый год стандарты меняются.

Вы ведете дневные группы и преподаете у заочников. Замечали ли какие-то различия между ними?

- Заочники кардинально отличаются от очников. Они приходят, уже имея какой-то опыт, им это надо по каким-то причинам, они работают в этой сфере. Они заочно нацелены на результат, для них это не просто так. Поэтому они слушают по-другому, на вопросы отвечают более развернуто. Им не надо объяснять многие вещи, потому что они и так уже все основное знают. Посещаемость у них лучше, опять же – они нацелены на результат. Они и работы пишут по-другому, не такие сырые.

Сначала я думал, что с ними легче, потому что их меньше. Но по факту получается, что заочники ходят всей группой, их семь человек всего. А очников 14, но на пары ходит только костяк из семи человек. Когда преподаешь в очной группе, они как сидели, так и сидят. Встали – вышли. Что у них в голове осталось?

Три выпускника-программиста из Чукотского филиала СВФУ получили красные дипломы. Помогали ли вы им готовиться к защите?

- Я выступал у них консультантом, научным руководителем я быть не мог. Одну студентку я консультировал официально, еще двух – неофициально, помогал, потому что я знаю, что ребята, они очень способные. Они тоже на «отлично» защитились. Но их проблема заключалась в том, что научные руководители были далеко, в Якутске. Я помню, как я свою магистерскую защищал. Было очень интересно, мне просто дали вектор, по большому счету, без какой-то конкретики – вперед и с песней. «Какие-нибудь вопросы? Ну, давай подумаем» - и на этом все заканчивалось. Обычно я сидел дома и все думал сам.

Девушка, которую я консультировал, защищала диплом по телекоммуникационным сетям. В этой теме я себя чувствую, как рыба в воде. Проект я предложил схожий с моей магистерской работой. Поэтому и очень хорошо подготовились, очень достойно, и проекты были качественные, хорошие.

Не думали об аспирантуре?

- Постоянно думаю. Единственное, что останавливает – на это уйдет еще пять лет. И она только очная. Да и здесь – привет, Чукотка, что у нас по вузам? Если бы я остался жить в Нижнем, может быть, и пошел бы, потому что это реально интересно. Все свои практические знания, которые мне реально пригодились, которые я реально использую, я получил в колледже и в магистратуре, бакалавриат мимо проходил в этом плане. Опять же, преподавать надо было бы обязательно, выполнять преподавательский минимум. Здесь просто негде развернуться, а в аспирантуру в СФВУ я не хочу, потому что меня тут и вести нормально никто не сможет.

У вас был выбор после магистратуры – остаться на материке или вернуться на Чукотку. Почему решили вернуться?

- Были мысли остаться в Нижнем Новгороде, мне ничего не мешало. Я вообще в бакалавриат не сразу поступил, год жил просто в Воронеже. Мне ничего не мешало остаться и в Воронеже. Перспективы были и там, и там. Но решил вернуться в Анадырь, по личным причинам мне показалось это правильным. Я не думаю, что на материке меня взяли бы преподавать, но куда-нибудь я бы точно устроился. Но преподавать там бы не дали – свято место пусто не бывает.

Прошел год вашего преподавания, тяжело ли оказалось совмещать работу с вузом? Какие выводы сделали?

- На следующий семестр я взял меньше дисциплин, потому что понимаю – в сутках всего 24 часа, а с моими парами, подготовками мне нужно все 30 или даже 40 часов. Я два семестра отработал, как надо, но решил для себя, что на износ не стоит работать. Кажется, я забыл, что такое свободное время. Потому что там надо помочь, тут проконсультировать, а еще и работа. В один прекрасный момент это может вылиться в то, что не будешь успевать нигде. Поэтому я решил на одну пару меньше взять и вести по субботам. Всю неделю я работаю, по вечерам готовлюсь к парам, в субботу прихожу и четыре лекции отчитываю – все довольные. А вот когда по вечерам еще пары, это уже сложнее. С моей работой часто получается так, что надо оставаться. Получается пересечение – надо бежать и туда, и туда. В итоге – бежишь в университет.

Есть ли у вас какие-нибудь планы на ближайшие годы?

- Планов как таковых нет. Обычно, если планируешь что-то на пять лет, по пути три раза все поменяется. Когда планировал что-то на долгосрочную перспективу, то года через полтора все как-то интересно так поворачивалось. В прошлом году, когда я сюда приехал, я думал, что через год уеду. Прошел июнь 2018 года, я должен был уехать. В принципе, я местный, тут родился – 20 лет прожил, а потом шесть лет по материку слонялся, как перекати-поле.

Привязанности к месту у меня нет. Когда я отсюда уехал в 2011 году, то вернулся один раз после первого курса на лето и до 2016 года больше не возвращался. За все это время здесь появилось только два новых дома, все остальное осталось прежним, будто и не уезжал. Каждого второго я могу назвать по имени-фамилии.

Пока я здесь зарабатываю и занимаюсь тем, что нравится, зачем что-то планировать? Масштабы здесь далеко не те, что на материке, возможностей не так много, но чем-то этот город цепляет. Особенно, когда у тебя нет времени подумать об этом всем. С моим графиком очень сложно жить, на самом деле, иногда хочется отдохнуть. А порой, наоборот, потому что, когда останавливаешься и думаешь, чтобы я еще здесь делал, если бы не работал так много? Может быть, здесь меня еще на пару лет хватит.

Прежние новости на эту тему

Пока нет