Куваев и его территория: Колонка Василия Авченко

19 сентября 2016, 15:03 1430
Комментариев пока нет
В прозе Куваева появлялись Юг, Кавказ, Полесье, в последние подмосковные годы – и город… Но он всегда возвращался к Чукотке, к этому «проклятому северу», если вспомнить одноимённый рассказ Юрия Казакова, который высоко ценил Куваев.

Писатель Олег Куваев, ушедший 41 год назад на 41-м году жизни, родиной своей считал Чукотку, куда впервые попал в 1957 году студентом Московского геологоразведочного. Он не хотел всю жизнь писать исключительно о Чукотке; но всё-таки его территория, его литературная делянка - именно Чукотка. В прозе Куваева появлялись Юг, Кавказ, Полесье, в последние подмосковные годы – и город… Но он всегда возвращался к Чукотке, к этому «проклятому северу», если вспомнить одноимённый рассказ Юрия Казакова, который высоко ценил Куваев.

«Я всегда верил в то, что для каждого индивидуального человека есть его работа и есть его географическая точка для жизни… Я знаю многих людей с великолепными и любимыми специальностями, которые работают клерками в каких-то конторах, лишь бы не уезжать из Москвы. Это было бы можно понять, если бы они любили именно этот город. Они его не любят, но престижно жить в центре… Жизнь не на своём месте и не в своей роли – одна из худших бед, на которые мы обрекаем сами себя», - сформулировал Куваев. Для него самого такой точкой – а вернее, обширной, примерно с Европу, Территорией – были Чукотка и Северо-Восток Союза. Вот и последний, пусть не до конца дошлифованный роман «Правила бегства» - снова о Чукотке. Он так по-настоящему и не уехал оттуда. Писал из столицы далёким друзьям: «Охота мне в Магадан, на Омолон или на Чукотку… На стене висит новое ружьё и плачет машинным маслом».

Литературное освоение нашего Севера начинали этнограф Тан-Богораз, полярник Борис Горбатов, геологи, лётчики, среди которых тоже было много пишущих… Пожалуй, самыми известными литературными «гениями места» стали для Чукотки Юрий Рытхэу (1930-2008) и Олег Куваев (1934-1975).

Рытхэу говорил от имени народа, пережившего форсированную социальную модернизацию: из каменного века – в ядерный, от первобытного коммунизма – до научного; а потом прыжок в обжигающий новорусский капитализм – и всё это в пределах одной человеческой жизни.

«Он уже тогда писал самую настоящую «антиофисную прозу», боролся с эпидемией потребительства…»

Куваев – это уже взгляд европейца с подобающим культурным багажом в рюкзаке.

Написано о Чукотке немало - она всегда интересовала, манила. Но по большому счёту Северо-Востоку, да и в целом Дальнему Востоку – а это целая треть территории России, на которой сосредоточено всего 4,5% населения, – летописцев не хватало и не хватает. Тогда как материала, напротив – в избытке. Это у столичных сюжетов масса летописцев, а здесь, на востоке страны, втуне пропадают целые золотые пласты.

Не напиши Куваев «Территорию» - мы бы ничего не знали об истории чукотского золота. Да, остались мемуары и документы – но на самом деле люди (не берём специалистов) знают историю не из специальной, а из художественной литературы. У советского золота не было своего Джека Лондона - но был Куваев, с бараками Певека вместо кабаков Доусона (конечно, «Территория» – не только о Чукотке, но ведь и «Белое безмолвие» - не только об Аляске).

Куваев знал: нужен роман о Колыме, о великом Юрии Билибине – о том, что предшествовало открытию золота на Чукотке. Не рискнул взяться за эту тему, поскольку сам на Колыме не работал. Считал, что имеет право писать лишь о том, что видел сам.

Кто теперь напишет о Золотой Колыме соразмерный этой теме роман? Вероятно, уже никто. Чукотских Шолохова и Купера с «Тихим Анадырем» и «Тундрой» не появилось.

Порой Куваев говорил, что и геологией, и литературой занялся лишь для того, чтобы «добиться для себя официального права быть просто бродягой». Но на самом деле он был серьёзен и гипертребователен к себе во всём, что делал, будь то геофизика или литература. «Выдавать дешёвку мы не имеем права», - говорил он. И ещё: «Если бы некий там джинн предложил мне на выбор: написать хотя бы одну действительно хорошую книгу и плохо кончить в 45 или не написать ничего путного, но прожить до 80, я бы без секундного колебания выбрал первое». Так, в общем, и вышло…

К недавней второй экранизации «Территории» - масса вопросов и претензий. Снимали кино почему-то на плато Путорана, к выбору актёров подошли странно: ну какой из высокого и стройного Лавроненко Чинков (имевший прозвище Будда и отличавшийся «слоновьей грацией»), а из юного Фёдорова – тракторист дядя Костя, «человек с прошлым и без зубов»? Получилась не столько экранизация романа, сколько вольное фэнтэзи на куваевские темы.

Но режиссёру Мельнику - всё равно спасибо. Хотя бы за повод перечитать «Территорию». Даже слабые фильмы, как свидетельствуют книготорговцы, вызывают всплеск интереса к литературной первооснове, и это уже хорошо.

Куваева надо читать. В каком-то смысле он стал сегодня даже актуальнее, чем в 60-е или 70-е. Он уже тогда писал самую настоящую «антиофисную прозу», боролся с эпидемией потребительства…

Есть и узкоприкладные моменты. Скажем, сейчас модно рассуждать о «брендинге территорий». Куваев (как и Рытхэу, как и Мифтахутдинов…) – очевидный бренд и Чукотки, и Дальнего Востока в целом. Ему надо помочь – а он поможет этой территории.

Несколько лет назад в Москве родственники писателя выпустили трёхтомное собрание его сочинений, включая почти целый том удивительных в своей искренности и откровенности писем. Издание уже стало раритетом, букинисты продают его втридорога. Но многое в трёхтомник не вошло – некоторые письма, записные книжки… Вот парадокс: фамилия Куваева на слуху (в отличие от многих других славных писателей-северян), книги раскупаются, но на новые издания почему-то нет денег. Выходит, рынок в этой сфере сам по себе ничего не регулирует? Или - регулирует, но куда-то не туда?

Олегу Куваеву - и не только ему - необходимо возвращение к «массовому» (без кавычек не получается) читателю. Его прозу, письма, записные книжки надо издавать. Нужна и добросовестная биография Куваева.

Ну и экранизации, конечно. Раз из всех искусств важнейшим для нас по-прежнему является кино.

Написать комментарий   Некорректный логин или пароль