Певекский Будда: Колонка Василия Авченко

10 февраля 2017, 19:29 3720
Комментариев пока нет
К 100-летию со дня рождения Николая Чемоданова.

Художественная литература заменяет нам – «широким читательским кругам» - историю.

Войну 1812 года мы знаем из Толстого, родившегося намного позже. А где был бы Чапаев без Фурманова? Маресьев без Полевого? Нигде, не было бы их. А документы и архивы изучают только профессиональные историки.

Век назад - 19 февраля 1917 года – родился геолог Николай Чемоданов. О нём мы – «широкие круги» - тоже узнали из литературы. А именно – из романа Олега Куваева «Территория», ставшего уже, не побоюсь этого слова, классическим.

У Куваева описывается открытие чукотского золота на рубеже 40-х и 50-х годов ХХ века. Один из главных героев романа - чукотский геологический начальник Илья Николаевич Чинков. Он имеет прозвище «Будда» и вламывается в работу, как танк в берёзки. «Грациозный бегемот» Чинков – это и есть Чемоданов. Молодой геофизик Куваев попал на Чукотку несколько позже происходящих в романе событий, но застал «отцов» золота Территории. В Певеке («Посёлок» в романе) работал и с Чемодановым. Книжный Чинков, конечно, отличается от прототипа, но именно в этом случае, что признавал сам автор, степень беллетризации минимальна.

Реальный Николай Ильич Чемоданов родился в Белоруссии. В 1939-м, окончив Московский геологоразведочный (куда позже поступит и Куваев), прибыл на Колыму. Искал и разведывал олово и золото в Тенькинском районе, за что позже получил Сталинскую премию. В 1949-м году был направлен на руководящую должность в заполярный Певек – в Чаунское геологоразведочное управление, где работал до 1965 года. Тут-то и развернулся сюжет «Территории».

На Чукотке добывали олово. Считалось, что олово и золото несовместимы. Но Николай Ильич верил в большое чукотское золото. «Чемоданов… как опытный руководитель знал, что средства на поиски и разведку можно получить только под реальные, весомые доказательства его существования, - писал Олег Куваев в документальных записках. - Прорабу партии Власенко удалось сделать недостижимое: каким-то неведомым нюхом угадывая богатые места, он с простой старательской проходнушкой намыл первый килограмм… (Алексей Власенко – гениальный промывальщик, обладатель шестого геологического чувства – в «Территории» превратился в Куценко – В. А.). После этого золото, которое пряталось в течение 50 лет, как будто сдалось: новые месторождения были открыты к западу от Певека на реке Баранихе, к югу на Анюе, к востоку на мысе Шмидта и на реке Паляваам».

Чемоданов рисковал - но победителей не судят. На Чукотке началась добыча «металла №1», как обозначали золото в документах. А Чемоданова отметили Ленинской премией.

Потом он работал в Министерстве геологии РСФСР. Был награждён орденами Трудового Красного Знамени и Ленина. Написал мемуары «В двух шагах от Северного полюса». Они порой напоминают Джека Лондона: «…Наступили холода, речки и ручьи покрылись льдом, окаменела земля, кончились продукты… Ночевали на голой земле, разводя небольшие костры, так как кустарник встречался далеко не везде. Кружка горячего кипятку да несколько галет – таков был скудный рацион… Тракторы прийти не могли, вездеходов не было и в помине… Наконец, на седьмой день партия вышла на побережье».

Жаль, нет романа уровня «Территории» о Билибине и Цареградском – отцах колымского золота. Куваев понимал: начинать нужно с Колымы, но сам он там не работал и не считал себя вправе писать о том, чего не знает досконально.

И всё-таки в «Территории» зафиксированы не только Чемоданов и Певек, но целое поколение корифеев Дальстроя, которые из колымского щегольства могли закусывать спирт валидолом, но жили по правилу «Делай или умри». Или даже: умри, но сначала сделай. Работа стала их религией, поиски «презренного металла» - аскетическим подвигом. Из «Территории»: «Каждый нёс за плечами груз легендарных лет. Каждый пришёл на берег бухты, где сейчас Город (Магадан – В. А.), юнцом, или ни черта не знающим, кроме веры в свою звезду, молодым специалистом, или вольным старателем, которому стало тесно в изученных районах. Спины их по сей день были прямыми, и каждый, если даже позади числилось два инфаркта, считал себя способным на многое. Так оно и было, потому что любой из этих мужиков прошел жестокую школу естественного отбора. Они гоняли собачьи упряжки во времена романтического освоения Реки, погибали от голода и тонули. Но не погибли и не потонули. Глушили спирт ящиками во времена славы, но не спились. Месяцами жили на допинге, когда золота требовала война, и не свихнулись».

Работа на разрыв сердца даром не проходит. Чемоданов прочесть «Территорию» не успел: умер в 1969-м, за пять лет до публикации романа. Прожил чуть больше полувека - как, кстати, и Юрий Билибин (1901-1952).

Позже к литературному отражению Чемоданова добавились и киношные, вполне «звёздные» двойники. В первой экранизации романа (1978 год, режиссёр Сурин) Будду безошибочно сыграл тяжёлый, веский Донатас Банионис. Во второй (2014 год, режиссёр Мельник) – Константин Лавроненко.

В это уже трудно поверить, но в описываемые Куваевым времена «звёздами» были и сами геологи. Не хуже, чем Банионис с Лавроненко.

Написать комментарий   Некорректный логин или пароль